Меню Закрыть
Главная    1   2   3   4   5   6   7   8

Глава 6

Волга подъехала к знаку пункта контроля времени. Восьмёрка готовилась к старту перед ними. В какую-то секунду она зарыскала мордой в нарытом снегу, и набрав ход, ушла в первый поворот.

— Наша минута,— ровным голосом произнёс Саныч. Сергей включил первую передачу и аккуратно подъехал к судейской машине. Саныч опустил на оборот стекло и просунул в щель контрольную карту.

— Тридцать левый три пятьдесят правый два, сорок пять секунд, — услышал с помехами голос Саныча в наушниках. Шлем плотно сидел на голове. Ремни застёгнуты. Момент истины.

Судья старта поставил где-то перед бампером поворотный флажок стартового комплекса, при малейшем движении машины система начнёт отсчёт секунд скоростного участка. Справа по ходу машины стояли на треноге часы, секундная стрелка отсчитывала круг до старта, сиял красный сигнал.

— Тридцать!
Ему было к тридцати, когда бабушка отвела его в церковь, и батюшка покрестил Серёжу. Это уже не возбранялось, а против он ничего не имел; хотя по-честному и не верил во всю эту историю. Просто перед стартом, будь то заезд на ипподроме, или раллийный доп, надо было во что-то истово верить, и на ум приходило лишь «отче наш иже еси на небеси… да придет царствие твое… да будет воля твоя…»

— Двадцать!
Он, особенно после того «Старого Тоомаса», безоговорочно верил штурману; скажи Саныч на прямой «правый три», он бы исполнил без тени сомнения. Саныч ни на секунду не сомневался в пилоте — у этого планка не падает, даже если в поворот въезжали на двух колёсах, он знал: слева знают, что делают. Оба они сейчас сливались жидким металлом в единый организм с логотипом Горьковского автомобильного завода на решётке радиатора: всё сто раз проверено и забыто, и это именно волга рванёт шурша резать шипами лёд городского суперспешиала, и это именно во славу их сплава сейчас раздаётся вой и рёв тысяч болельщиков на набережных… «…да святится имя твое… да придет царствие твое… да будет воля твоя на земли яки и на небеси…»

— Десять!
В конце концов, ему на пределе надо было во что-то верить. Иришка, сжимавшая кулачки и с замиранием сердца ждущая его, самого лучшего мужчину на самом опасном аттракционе; Ромка, трясущийся на морозе среди болельщиков на набережной, который не оторвёт взгляд от машины и готовый быть в сервисной зоне быстрее экипажа; Хохол, творящий чудеса своими огромными ручищами; Иван, Саныч, Петрович, Михалыч… «…хлеб наш насущный дашь нам днесь… и остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим…»

— Пять!
«…и не введи нас во искушение…»

— Три!
«…но избави нас…»

— Две!
«…от лукавого…»

— Одна!
«…аминь!!!»

— Старт! Тридцать левый три пятьдесят правый два, — волга уверенно вырвалась из раскопанного предыдущими стартовавшими рыхляка и рванула на трассу. Лёд был идеально ровный, расцарапанный проехавшими перед ними машинами. Бруствера были очень низкими, со снегом в этом году была беда. К тому же снежные буртики организаторы при подготовке трассы обильно поливали водой, они больше напоминали бордюрные камни, и входить в контакт с ними не было никакого желания. На огромном поле пруда рыжели несколько фигур фотокорреспондентов, стреляющие короткими очередями вспышек. Кроме того всех участников предупредили, что на трассе присутствуют два судьи факта, которые будут следить, чтобы никто не задумал срезать поворот.

Участникам нужно было проехать три круга по ледяной трассе, финишировать, снова подъехать к старту и пройти тот же маршрут заново. Два скоростных участка на глазах тысяч болельщиков. По сумме времён, показанных на озере, организаторы планировали провести регруппинг — расставить к завтрашнему старту участников в порядке показанных ими результатов, а не по порядку стартовых номеров, как они начали гонку сейчас. С другой стороны, на столь коротком и специфическом допе надо было удержать себя в руках, не допустить ошибок в прохождении и не заработать лишних штрафных очков: судьба призовых мест будет решаться на трассах вокруг нафталиновых карьеров.

Саныч привычно читал стенограмму, отмечая про себя спокойный и уверенный почерк пилота: так и есть, Сергей решил не рисковать и пройти доп аккуратно и без ошибок. Волга на этом допе очевидно проигрывала своим полноприводным одноклассникам; тут другого мнения быть и не могло. Отставание в десять, пятнадцать секунд сегодня ничего не решало. Зато, не без энтузиазма заметил Саныч, Сергей выбирал более широкие траектории, размашисто проходил длинные дуги в заносе, эффектно перекладывал справа налево в связках… и вообще был спокойный, как на тренировочных сборах, когда главной целью тренировки было добиться совершенно одинакового времени на каждом круге. Шесть километров дистанции пролетели мигом; финишный створ и разогретая гонкой машина плавно притормозила у судейского пункта. Снова штурман в окошко протянул контрольную карту, судья на миг забрал её и тут же вернул, проставив показанное экипажем время.

— Погоди, я спишу времена, — на боку судейской машины висел расчерченный лист ватмана, куда судьи торопливым почерком вписывали номера экипажей и их результаты. Чуть в стороне стояли три человека, укутанные в тёплые куртки, и записывали в блокнотики времена соперников.

— Не смотри даже, а то накосячим, — остановил его Николаич. — Вечером проанализируем, сейчас просто едем.

Волга поднялась на некрутой берег и снова встала в очередь к стартовой машине; любое обслуживание сейчас было запрещено, и даже просто открывший капот экипаж мог оказаться снятым с соревнования.

К водительской двери подбежал Ромка, Сергей опустил окно.

— Как, Сергей Николаевич?
— Я очень плохо слышу в переговорке; сначала фонить начало, потом стало совсем тихо. Рома, ты «Крону» новую поставил?

На лице пацана пробежала такая гамма оттенков ужаса, что Николаич даже испугался, что парень сейчас грохнется в обморок.

— Сергей Николаевич…— дрожащим голосом произнёс Ромка. — Я… это… пока с колёсами… Я забыл…

— Офигенно девки пляшут… Ну как же так можно, Рома? Я же тебе велел купить и поставить новую «Крону»! Она же сейчас сдохнет, а я нифига не помню эту трассу; она же плоская как блин и не видно поворотов!!

Саныч придвинулся к открытому окну водительской двери, положил руку на колено Сергея и твёрдо произнёс:
— Парни, тихо. Сейчас ключевой вопрос дня. Рома, где лежит новая батарейка? Если в четвёрке, то никто не имеет права что-либо передавать в машину, и мы сейчас покажем такой результат, что…

—Нет!!! Она в центральном бардачке лежит, где всегда должна лежать запасная батарейка!! Как вы учили!! Сергей Николаевич, простите меня!! — пацан чуть не плакал; такая мелочь могла испортить дело всей команды.

— А вот тут ты молодец, — спокойно сказал штурман и полез за новой «Кроной» в маленький бардачок.

Сергей выдохнул:
— Ну, Ромка!..
— Сергей Николаевич, я… да я…
— Слушай, ты и здесь без шапки?! Что ты трясёшься как осиновый лист! Сейчас просвистит — кто нас завтра на сервисе прикрывать будет?
— Я в капюшоне, мне не холодно!
— Отставить разговоры! Шапку надел!

Саныч повозился с блоком переговорки, нацепили шлема: «Раз, раз, меня слышно?»
— Хорошо как никогда, — ответил пилот, снимая шлем.

До старта оставались несколько минут, Николаич стал разглядывать в просветы между фигурами зрителей мелькающие на снегу машинки с включёнными дополнительными фарами, «люстрами», как принято было называть эти отдельно устанавливаемые на передние части машин блоки прожекторов. Он отлично помнил, как для строительства своей люстры, полукружьями корпусов выступавшую сейчас над капотом, он на две бутылки водки в воинской части выменял четыре танковых фары-искателя. Потом долго вымерял и варил трубчатый каркас, крепил на стойках эти искатели; как красил корпуса, устанавливал элементы с гладкими нерифлеными стёклами…

— Сергей Николаевич!!! — возбуждённый Ромка стучал в окно. — У номера 9 взорвался мотор на финише!! Там дым из-под капота валит, судьи с огнетушителями побежали!!
— Это кто? — спросил у штурмана.
— Одноклассник наш, не помню фамилию, из новых.
— Спасибо, Ром. Не перевозбудись только! — И поднял окно; в классе R3 теперь оставалось только девять машин. Сергей не хотел знать результат, показанный на первом прохождении; это могло сбить его с настроя. Сейчас второй доп проедем, и всё изучим, что получилось.

Восьмёрка снова зарычала, заелозила передней осью и рванула на трассу; Николаич въехал в стартовую зону и остановился перед судьёй. Снова секундомер, снова обратный отсчёт; но того, первого напряжения уже не было. Всё нормально; мотор работает ровно, в нём он был уверен на все сто. Шины держат, стенограмма несложная, убираться тут некуда — ровный как стол лёд.

— Пять!
…передача включена, руки на руле, прогазовка…

— Три!
… тахометр, давление масла, зарядка — краем глаза…

— Один! Старт! Тридцать левый три пятьдесят правый два, — голос штурмана в переговорке звучал абсолютно чисто.

Доп был накручен изощрённо. Шесть с гаком километров за три круга; едется где-то за шесть с половиной — семь минут, средняя где-то около шестидесяти. Правильный ход: зрелищно и безопасно; молодцы орги, расстарались в этот раз. Одновременно на трассе наматывали свои круги несколько машин, но на длинной трассе они не пересекались. То ли дело ипподром, да когда шесть машин на старте! Волгам было тесновато, но это было главное зрелище, на которое шли тысячами.

— Правый три, сто пятьдесят, правый два длинный на левый полтора! — Саныч знал своё дело отменно. Впереди замелькали огни, на стекло упали частицы поднятой ледяной пыли.

— Догоняем что-ли кого-то? — спросил в микрофон.
— Похоже, тянет медленно к финишу, поломался, наверное.

На выходе из очередного поворота восьмёрка, потерявшая ход, прижалась к брустверу, Николаич распустил траекторию и, не потеряв ни секунды, выстрелил на прямую. «Джентльмен драйвер!» — поблагодарил он мысленно внимательного раллиста, отследившего, чтобы его проблема не помешала сопернику обогнать.

Волга снова плавно остановилась у судейской машины, пахло жаром глушителя и характерным для всех газовских спортивных моторов запахом моторного масла; лучший запах на земле! Машина работала как часы.

Получив отметку, экипаж въехал в зону сервиса и аккуратно добрался до своей площадки. Ромка и Хохол уже стояли наготове, расслабляться было ещё рано. Механики приступили к замене колёс на дорожные, Николаич открыл капот — полный ажур. Волгу окружили болельщики: «Поздравляем! Вы просто офигенные! Волга, уау!»

Мужик в возрасте, внимательно пробежавший глазами по моторному отсеку, спросил Сергея:
— А что это за система зажигания такая?
— Это от БМВ, немного переделать пришлось, но очень точно работает, — искренне поделился Николаич.
— И что, это вы сами сделали?!
— Ну конечно, не на станции БМВ же! — улыбнулся спортсмен.

День удался. Вокруг шумел привычной жизнью сервисный парк, стучали гайковёрты, обслужившиеся в течение положенного времени машины выезжали из-под навесов и переезжали на огороженную парковку, где ждали несколько грузовиков-автовозов. По регламенту, перегон до Нафталина желающие могли выполнить при помощи техничек или автовозов, чтобы зря не тратить ресурс спортивных болидов. Всё обзаведение у Николаича было тут; когда-то он уже мечтал о стареньком спринтере, а может даже с прицепом-платформой… Но сейчас четыре дорожных колеса решали вопрос перегона спортивной машины в закрытый парк. На ночь все машины участников, оставшихся в строю, ставились в закрытый парк; ремонт там не допускался. Утром команды по расписанию забирали свои машины, дальше короткий утренний сервис — и на трассу. Времени на переезд согласно маршрутным документам было достаточно, всё успевалось спокойно.

— Усё гхотово, шеф! — улыбнулся Хохол и захлопнул заднюю крышку четвёрки. — Какие будут указания?

— Серёга, смотри, кого я тебе привёл! — зашумел Саныч, протискиваясь через зрителей и ведя под руку Иру. Девушка чмокнула в щёку штурмана и крепко прижалась к груди пилота.

— Значица так, докладываю обстановку! — Ромка подскочил в кружок. — На первом допе у нас уверенное десятое время в классе, в абсолютном зачёте мы восемнадцатые. Отставание от лидера в классе девятнадцать секунд. На втором прохождении мы седьмые, в абсолюте четырнадцатые, отставание от лидера двенадцать секунд. Итоговые пока не вывесили, но мы не последние, и это не может не радовать. Стартовку на завтра получим уже в Нафталине, до окончания сервиса десять минут, я считаю, что мы сегодня молодцы!

— Уррааа! — закричали одновременно Ромка и Ирина. Николаич удовлетворённо кивнул: всё правильно сделали. Именно завтра, на каменистых трассах в карьерах, проявятся главные преимущества их машины: крепкое шасси и тяговитый мотор. А два сорокакилометровых допа испытают и экипажи на стабильность и на выносливость. Сегодняшний день ничего не решал.

— Три схода; один приконченный мотор у субару, там тотал, и они завтра уже не едут. У мицубиси коротнуло что-то в проводке, но некритично, они ремонтируются и едут завтра. У восьмёрки пробило прокладку, пацаны вроде в тонусе, сейчас меняют. Николаич, а неплохие гонки стали делать, а? Молодой этот, Алюлин кажется? — четвёртое и пятое время в абсолюте, тёмная лошадка, фаворитам расслабиться завтра не даст!

К команде подошёл импозантный мужчина в длинном чёрном пальто, дорогой меховой шапке и с шёлковым шарфом, блестящим из-под воротника.

— Добрый вечер, дамы и господа!
— Здравствуйте, — ответили нестройным хором, непривычные к высокому вниманию.
— Меня зовут Валентин Эдгарович, я курирую в мэрии вопросы спорта и туризма. У нас тут сегодня целая делегация руководства города и региона приехала, всем очень понравилось: и организация отменная, и популярность соревнований среди населения города высокая. Особенно всех, и меня в том числе, поразило ваше выступление на вашей Волге. Таких машин уже почти не осталось; молодцы, что поддерживаете её в такой отличной форме! Сергей Николаевич, — было понятно, что помощники уже успели узнать, кого как зовут и кто есть кто в этом маленьком коллективе. — Мы тут подумали, что начинание нашей автомобильной федерации необходимо развивать, раз жители нашего города-миллионника с таким энтузиазмом реагируют на автосостязания в черте города. Мы бы хотели провести ещё несколько мероприятий. Вот моя визитка, свяжитесь со мной, пожалуйста, когда всё закончится. Думаю, мы что-нибудь придумаем, чтобы ваша команда смогла принять участие в наших автоспортивных шоу. Хорошо?

Николаич кивнул, с трудом переваривая услышанное.

— Вот и замечательно. Не буду вам мешать, так держать и удачи вам завтра! — чиновник повернулся и направился в сторону вип-зоны. От группы зрителей к нему присоединились две фигуры помощников, они коротко перекинулись парой фраз.

— Ого! — Саныч присвистнул. — Николаич, ты чего, спонсора нашёл?
Все зашумели. Бывает же такое!

— Всё, Иришка, нам пора. Пожелай нам удачи…
— Желаю!
— Смотри завтра на сайте организаторов результаты в реальном времени..
— Буду!
— После финиша позвоню.

Он обнял её и крепко поцеловал: «Спасибо тебе!»

Сергей снял куртку, положил её в спортивную машину назад, на диагональную трубу каркаса безопасности, сел за руль и завёл мотор. Волга рыкнула, народ обернулся на звук, кто-то закричал и замахал руками. Сергей осторожно вывел машину в проезд, следом за ним тронулась четвёрка. Ирина стояла и, сгибая пальчики в пёстрой перчатке, махала спортсменам. В глазах у неё стояли слёзы.

Главная    1   2   3   4   5   6   7   8