Меню Закрыть
Главная    1   2   3   4   5   6   7   8

Глава 2

До старта первого этапа чемпионата страны, ралли «Горный клен», оставалось чуть больше двух суток. В небольшой городок Нафталин, затерявшийся в уральских горах, прибыли участники из Москвы, Санкт-Петербурга, Ярославля, Иваново, и свои — Пермь, Екатеринбург, Челябинск, Тюмень. Даже один экипаж из Майкопа; интересно им будет бороться на снежном покрытии, южанам-то.

Нарядные грузовики; на стоянке перед центральной гостиницей механики снимают с прицепов боевые машины, блестящие боками и пестрящие наклейками спонсоров. Город жил предчувствием большого события. По улицам сновали машины с незнакомыми сериями регионов; серьёзные внедорожники, микроавтобусы, кто-то из богатых команд даже привёз с собой автодом. Группы нафталинской молодёжи с любопытством, но осторожно наблюдали за развёртыванием механизма под названием «этап чемпионата страны». Хотя уже прошёл слух, что в кафе у шоссе вчера приезжие механики повздорили с местными пацанами, не обошлось без пары тумаков; но потом все помирились, и возлияние затянулось до утра.

День перед гонкой был наполнен невзрачными внешне процедурами, привычными для раллистов: административная комиссия, техническая инспекция для спортивных машин. Потом день ознакомления — и вот тогда уже на закрученных дорожках в окрестностях Нафталина взревут своими мощными моторами самые быстрые раллийные машины страны.

Вечером в клубе карьероуправления, ставшем на несколько дней центром соревнования, собрался актив оргкомитета: проверяли готовность, уточняли расписание, слушали доклады ответственных по направлениям. Пресса, маршалы перекрытия, жилетки, свистки, рации, ленточки… Фуф, вроде всё вполне на уровне. Татьяна Фёдоровна, председатель регионального отделения автофедерации, спокойно слушала коллег, делая пометки в пухлом ежедневнике. Она уже лет двадцать проводила гонки, всё было отточено; а если где-то механизм начинал барахлить, могла оперативно внести коррективы и довести соревнование до логического завершения и фуршета. На заседании присутствовал и московский товарищ, специально делегированный головным офисом для наблюдения за гонкой и последующего составления отчёта. Гонка была нужна; неделя кормила полгода до летнего уральского этапа чемпионата.

— Ну что же, в целом у нас всё готово, всем спасибо, пора ехать на ужин. Александр Эдуардович, поедемте на базу отдыха, у нас там уже и стол готов, — Александр Эдуардович, важный московский представитель автофедерации, согласно кивнул и собрал бумаги в папку.

— Эээ, Татьяна Фёдоровна, — как будто кто-то ватно потянул стоп-кран. — У нас тут одна проблемка нарисовалась.
— Что за проблемка? — председательша жёстко взглянула на говорившего.
— У нас в старшем классе народа не хватает.

Кризисные годы косили списки участников: кто-то оставлял ралли, спасая собственный бизнес и распуская команды, кто-то накатался, многие не поддерживали неумелые решения комитета ралли и переходили в другие дисциплины автоспорта с более понятными и прозрачными правилами. Дело дошло до того, что в некоторых классах на отдельных этапах очки разыгрывали три участника. И как это понимать? Быть одним из троих и получить очки за бронзу в случае банального пересечения финишной линии, хоть с получасовым отставанием от первого, — или стартовать в Карелии среди 17 соперников, и там ещё бабушка надвое сказала про возможность вообще приехать в очковой зоне. Есть разница? Федерация уменьшила количество этапов, ходили разговоры о дополнительном коэффициенте для дальних или непопулярных разрушительных для машин этапов. В конце концов, приняли решение такое: если на этапе стартуют меньше десяти участников в классе, кубки и грамоты вручать, а очки за прошедший этап не присваивать. Пусть шевелятся! — решили в Москве. Если они, спортсмены, не могут позволить себе проехать пять из шести этапов чемпионата, пусть тогда вообще на наши гонки не приезжают!

…— И сколько там у нас? — пересохшим от волнения голосом спросила Татьяна Фёдоровна и сама бросилась листать таблицу участников со стартовыми номерами. — Ох ты ж…

Напротив класса R3, самого мощного и популярного среди столичных бизнес-пилотов, красовалась цифра 9. Татьяна Фёдоровна опустилась на стул. Собиравшиеся покинуть штаб замерли в ожидании.

— Ну, хорошо, вы Иванову звонили? Он может поехать? — перспектива последующих обсуждений неприсуждения очков за этап очень ярко встала перед глазами. — Оля!

Секретарь оргкомитета подскочила.

— Давай-ка по-быстрому звони Иванову, пусть завтра приезжает, стартовый взнос с него получим прямо перед стартом: мне надо, чтобы он завтра на ознакомлении был.
— Так у Иванова машина разобрана, он и не успеет…
— Хорошо, свяжитесь срочно с Хайретдиновым!
— Дима же поехал на Дакар за камазовцев болеть! Он мне каждый день эсэмэски слал…

В кабинете повисло тяжёлое молчание. Александр Эдуардович встал:
— Ребята, это ваша большая проблема. Её надо решить, иначе на следующий год вашу гонку навряд ли утвердят в ранге чемпионата… ну, вы понимаете. Нет-нет, у вас всё прекрасно подготовлено, здесь вопросов нет. Но если вы таким образом подложите уважаемым участникам, спортсменам бизнес-класса, так сказать, свинью и лишите их зачётных очков… Хмм… Это может многим не понравиться… Друзья! — он энергично обратился к стоящему на ногах оргкомитету. — А не пойти ли нам на перекур?

Александр Эдуардович распахнул дверь в узкий, бедно освещённый коридор и тут же наткнулся на сидящего на банкетке человека лет пятидесяти. «Простите», — и поспешил дальше к выходу: курили только на крыльце. Не так уж холодно.

Татьяна Фёдоровна чувствовала, что пол в помещении начинает качаться. Если ни Иванов, ни Хайретдинов не могли выставить на старт свои полноприводные мицубиси, пусть и пред-предыдущего поколения, а кого это сейчас волнует, то… Но где она возьмёт сейчас, вечером накануне ознакомления, ещё один экипаж, если все из ближайших городов, кто продолжал выступления, уже и так входили в состав этих девяти? Можно было позвонить и в Москву, и в Питер, но оттуда два дня ходу техничке с прицепом и боевой машиной на нём, а ознакомление начинается утром…
Она подняла усталые от недосыпа глаза и встретилась взглядом с продолжавшим сидеть в коридоре напротив двери Сергеем Николаевичем. Только теперь дверь была открыта, а в том конце коридора слышались голоса дружно курящих.

— Сергей Николаевич, тебе-то что надо?
— Я, наверное, не очень вовремя… Меня техком к вам прислал, сказал с вами всё обсуждать.
— Что у тебя случилось? — Она вздохнула, провела ладонью по лбу и сняла очки.
— Я хотел на гонку заявиться, у меня и машина готовая стоит, подумал — раз уж такой праздник к нам пришёл, этап чемпионата, может и мне на моей волге вспомнить молодость. Немного. Она у меня полностью готова, в идеале! А этот Шпунтик ваш говорит: не допущу, у тебя каркас болтовой…

Николаич что-то продолжал говорить, а Татьяна Фёдоровна уже ухватила за хвост мелькнувшую идею.

— Можно подумать, у меня с годами мотор стал турбовый, или трансмиссия приросла ещё двумя ведущими колёсами. Как тридцать лет назад мы гоняли на таких волгах на первенстве СССР, такая она и осталась. И крыши ловили, и по сугробам летали — всё работало. Нет, вдруг мне говорят: тебе, Сергей Николаевич, надо заводской газовский каркас безопасности вырезать из кузова и новый туда приварить. А он стоит сколько? Откуда я столько денег возьму?..

Сергей Николаевич говорил тихо, монотонно. Неожиданно Татьяна Фёдоровна поднялась и крикнула в коридор: «Так, докурили и срочно сюда!» Члены оргкомитета быстро вернулись.

— Значит так, господа. Решаем быстро, некогда прения устраивать, — зазвенел голос Железной леди. — Сергей Николаевич выражает желание принять участие в нашей гонке. Его волга попадает по классификации в класс R3, по объёму двигателя. Андрей Петрович, вы посмотрели машину, она в порядке? — обернулась она на технического комиссара.

— Да вы что, Татьяна Фёдоровна? Его баржа полностью подготовлена занять место в экспозиции Политехнического музея в Екатеринбурге! Это призрак СССР на колёсах! Нет, Сергей, я не спорю, сохранилась твоя волга просто замечательно, но болтовой каркас! А сиденья! Да у них омологация закончилась десять лет назад!

— Но они совершенно целые, и на этих сиденьях я ни в одну аварию не попадал! — возмутился пилот.

— Я, — торжественным голосом вынес вердикт техкомиссар, заметив краем глаза стоящего в дверях московского наблюдателя, — Я ни при каких обстоятельствах не допущу эту машину до участия в чемпионате!

— Отлично. Тогда после финиша, когда представители бизнес-команд понесут протесты за неначисление им очков за призовые места, объясняться с ними будете вы, дорогой Андрей Петрович!

Технический комиссар поёжился: разборки послезавтра или выговор в федерации через месяц? Свалился ему на голову этот ветеран куликовской битвы вместе со своим раритетом; давно всем говорили: меняйте машины на современные… Куда он на своей волге в калашный ряд-то?

По взгляду председательши было понятно, что решение, единственно верное в сложившейся ситуации, уже принято.

— Так, значит, что мы будем делать? Андрей Петрович, завтра с самого утра посмотрите ещё раз эту машину: чтобы ремни, огнетушители, брызговики, всё было в порядке. Пусть Сергей Николаевич стартует, может быть даже до финиша доедет. Доедешь, Сергей Николаевич? Оля, в таблицу участников поставь Сергея Николаевича под номером 30 — в конце канала его машина ещё и зрителей порадует. Экипажи R3 стартуют первыми, тихо спокойно проедут свою дистанцию; участников в классе становится десять, все получают свои очки, Сергей Николаевич тоже прокатится, рулём покрутит. Покрутишь рулём, Сергей Николаевич? Так и решим.

— Против правил действуете, Татьяна Фёдоровна! — Александр Эдуардович, крутя в руках курительную трубку, любовался этой смелой женщиной, умеющей принимать быстрые решения и брать на себя ответственность.

— Против правил, против правил. Одни, приехав за три тысячи километров, разыграют свои очки, второй машину год готовит ради одного старта, вы тут со своими указаниями из Москвы с третьей стороны, и гонка послезавтра, — немного осадила. — Сергей Николаевич, только без приключений, хорошо? Потихонечку, под бурные аплодисменты болельщиков.

— Спасибо! — почти воскликнул Николаич и быстро вышел из кабинета.
Татьяна Фёдоровна окинула взглядом поражённых моментальным решением проблемы коллег.

— Ну а что вы хотели? Что он, немолодой уважаемый человек на старой волге, может сделать? Финиширует десятым, ну восьмым-девятым, если кто-то из быстрых колесо пробьёт или приберётся в сугробе. Всё равно вне очковой зоны. Поедет последним в канале, кому там будет дело до каркаса ветерана. Андрей Петрович, ну не пыхтите вы: всё будет нормально.

Все шумно засобирались. Александр Эдуардович поднял собранный портфель, взял трубку по-сталински, и, подойдя вплотную к Татьяне, тихо произнёс:
— Это весьма грубое нарушение.
— Я знаю, — так же тихо ответила ему председательша. — Лучше пусть у меня общий балл в вашем отчёте будет ниже, чем у «Белых ночей», чем после финиша сюда придут пять разъярённых менеджеров гонщиков-олигархов, трое из которых будут с пистолетами под куртками. Поедемте уже ужинать, Александр Эдуардович!..

Главная    1   2   3   4   5   6   7   8